Правда всегда одна...

Андрей Мануэльевич. Агитпроп 30.06.2018

Все настоящие сенсации в эти дни рождаются и умирают на футбольных стадионах. Страшное крушение "немецкой машины" на спортивной арене в Казани не могло не отозваться эхом на родине.

"Закат двух суперзвезд" — редакционная статья журнала "Шпигель" посвящена не только Йоахиму Лёву, но и Ангеле Меркель. А вот на другом конце земного шара победа национальной сборной над Германией послужит фоном для восхождения новой звезды. Крупнейший в Мексике стадион "Ацтека" принимает АМЛО — Андреса Мануэля Лопеса Обрадора — все без исключения соцопросы говорят, что 1-го июля этот человек станет новым президентом страны. Впервые за десятилетия Мексику возглавит политик левых взглядов.

Популист, опасный демагог, второй Уго Чавес, второй Джереми Корбин — такими определениями награждают Обрадора Уолл Стрит Джорнал, Нью-йорк Таймс, Вашингтон Пост и Экономист. Самое интересное прозвище — АнтиТрамп. Обрадор сменяет крайне непопулярного президента Ньето в момент, когда в США идет яростная полемика вокруг создаваемых Трампом центров для депортации нелегальных мигрантов.

ABCNEWS:

Полиция арестовала 575 участниц есанкционированной акции протеста в здании американского Конгресса. Выкрикивая "Нам не все равно", протестующие требовали от Конгресса остановить политику Трампа по выдворению нелегальных трудовых мигрантов, в результате которой в центрах временного содержания оказываются разлученные со своими родителями дети.

Впрочем, никакие лагеря или изоляторы не вместят 4 миллиона человек — именно столько мексиканцев, по самым скромным оценкам, перебрелись в США за годы существования НАФТА - соглашения о свободной торговле. В полном соответствии с канонами чикагской экономической школы НАФТА убило мексиканскую промышленность и сельское хозяйство, заставив разорившихся крестьян работать на транснациональные корпорации, торговать наркотиками или бежать. Не жажда наживы, а голод, безработица и преступность — за год здесь убивают 25 000 человек, с сентября убито 100 политиков разного уровня — гонят человеческие волны с юга на север, где мигранты становятся дармовой рабсилой для американского бизнеса. Мексика стала очередной разбитой витриной неолиберализма, через которую вполне отчетливо виден призрак гражданской войны.

Обрадор идет на выборы в 3-й раз. В 2006-м при молчаливом одобрении северного соседа его победа была украдена. Даже многомиллионное стояние под солнцем и дождем, названное "революцией кактусов", не привело к пересчету голосов.

Обрадор живет в нереспектабельном районе, водит дешевую машину, летает обычными рейсами, перемещается по стране с двумя невооруженными охранниками. Было бы странно, если бы в популярности Обрадора не обвинили русских хакеров и спецслужбы. Что, впрочем, самого кандидата — Андрея Мануэлевича — только веселит.

ДЖОН МАККЕЙН В АПРЕЛЕ 2017:

Если бы выборы в Мексике состоялись завтра, мы получили бы там левацкого, антиамерикански настроенного президента.

ФОКСНЬЮС:

Главная угроза Америке исходит не из России, как нам представлялось, а Мексика. Правительство Мексики поощряет нелегальную миграцию, отправляет своих бедняков сюда, потому что это дешевле, чем заботиться о них там. И вот там должен быть избран левацки настроенный президент, который говорит, цитата: "Я буду защищать права всех мигрантов на континенте и в мире. Он добавил, что одно из неотъемлемых прав человека - это право въезжать в США".

ЦИТАТА ИЗ ВИДЕО В ТВИТТЕРЕ:

Меня зовут Андрей Мануэлевич. Здесь, в порту Веракрус я ожидаю прибытия русской подводной лодки, груженой золотом.

Оппоненты Обрадора ведут против него кампанию, напоминающую российские выборы 96-го года с их смешным сегодня и зловещим тогда лозунгом: "Купи еды в последний раз". Однако, несмотря на фотосессии с европейскими левыми и призывы к деприватизации национальной нефтяной компании Пемекс, Обрадор все же не столь радикален. Больше всего он напоминает не Чавеса, а бразильского президента Лулу, который после импичмента Дилмы Русеф балансирует между тюрьмой и переизбранием. Лихорадит не только Латинскую Америку. Во всем мире экономический кризис обостряет противоречия, не оставляя пространства для социальных компромиссов. Скажем, пенсионная система Мексики была приватизирована неолиберальным правительством еще в 70-е, по лекалам Всемирного Банка. Это лишь усугубило нищету и неравенство.

Сегодня пенсия здесь составляет 35 долларов, её получают чуть больше половины всех мексиканцев, кто должил до 65. И хотя пенсионная касса в итоге усохла до жалких 0,2% ВВП, почему-то затягивание поясов никак не помогло Мексике с экономическим ростом. Увеличить пенсии в два раза, снизить пенсионный возраст — вот лозунги, с которыми идет Обрадор. Самому ему, кстати, 64. Однако на посту мэра Мехико обещание он исполнил — восстановил в столице старую пенсионную систему, оставив пост с рейтингом в 86%. Правда, не очень понятно, как это можно повторить в масштабах страны. За кандидатом нет сплоченной политической партии, нет и революционной платформы. Критики опасаются, что брошенный Обрадором призыв: "опираться на собственные силы" может привести лишь к всплеску национализма и новому раунду торговой войны между Мексикой и США.

ОБРАДОР ПОСЛЕ ПОБЕДЫ МЕКСИКИ НАД ГЕРМАНИЕЙ:

Да здравствует Мексика! Что-то вроде "Мы будем новыми чемпионами мира

Впрочем, чем бы ни закончился подсчет голосов в далекой Мексике, в этом полушарии не может появиться президент, который был бы равнодушен к футболу. И, возможно, раскладывая вместе с сыном портреты игроков национальной сборной, Мануэль Андреевич вспоминает слова выдающегося бразильца, полузащитника Сóкратеса Бразилейру Сампайу ди Соза Виейра ди Оливейры — футбольного Че Гевары, единственного в истории игры доктора философских наук и борца с несправедливостью.

СОКРАТЕС ДИ ОЛИВЕЙРА:

Футбол ставит точный диагноз обществу. Мы потеряли человеческий облик. Людей интересует только результат. Раньше они отправлялись на футбол, чтобы наслаждаться зрелищем. Сегодня, за редким идключением, они идут на матч, как на войну, где имеет значение лишь одно — кто победит. Вот почему на чемпионате мира важнее всего иметь не просто команду, а настоящую ячейку, сплоченную одинаковыми идеалами.