Правда всегда одна...

НАРУШАЯ МОЛЧАНИЕ

Разные фильмы и программы приходилось снимать. Но "ютубентальных" проектов, да еще и такой продолжительности (как "Последний звонок") не было. Повесив на плечо язык, стараясь отдышаться после полутора лет напряженной работы, я, конечно, гоню прочь философские мысли и стараюсь не видеть, как в соседнем окне поисковика "заслуженные" три миллиона просмотров собирает ролик, для записи которого автору не пришлось даже на минуту разлучать свой зад и удобное кресло.

И тут — словно кто-то всегда смотрит мне через плечо — на экране всплывает свежий текст Джона Пилджера, англо-австралийского документалиста, чьи работы когда-то вдохновили меня снимать и учиться снимать. Пилджеру, оказывается, не дают покоя такие же мысли, проклятые мысли. Поэтому все, что мне остается сделать — перевести его эссе на русский язык и ознакомить с ним вас.

***

ПОЧЕМУ НЕЛЬЗЯ ДАТЬ УМЕРЕТЬ ДОКУМЕНТАЛЬНОМУ КИНО

Задача режиссера-документалиста — нарушать молчание и говорить правду в глаза властям.

Впервые я осознал силу документального кино, когда работал над своим первым фильмом "Тихое восстание".

В закадровом тексте я упоминаю курицу, которую мы встретили во Вьетнаме, когда патрулировали улицы вместе с американскими солдатами.
"Наверное, это вьетконговская курица — коммунистическая курица," сказал тогдасержант. В своем отчете он напишет: "зафиксировано присутствие противника".

Цыплячий момент хорошо иллюстрирует фарс, которым является война. Я включил эпизод в фильм.

Возможно, это был опрометчивый поступок.

Организация, надзиравшая в то время за телевизионным эфиром (тогда она называлась ITA или Независимая Комиссия по Телевещанию) затребовала сценарий.

Меня спросили: что заставило вас сделать вывод о политической принадлежности курицы? С чего вы взяли, что курица придерживалась коммунистических убеждений? Не могла ли курица быть настроена проамерикански?

Конечно, подобные вопросы падали не с потолка. Когда "Тихое восстание было показано каналом ITV в 1970-м году, Уолтер Анненберг, посол США в Британии и личный друг президента Никсона, направил жалобу в ITA. Само собой, он жаловался не на курицу, а на весь фильм. "Я буду вынужден поставить в изестность Белый Дом", предупреждал посол. О, Господи!

"Тихое Восстание" рассказывало, как американская группировка во Вьетнаме трещит по швам. Командованию приходилось иметь дело с открытым неповиновением: солдаты, набранные по призыву, отказывались выполнять приказы, а иногда стреляли офицерам в спины или подрывали их гранатами во время сна.

Ничто из этого не было новостью. Это просто означало, что война проиграна. Но горе тому, кто решался говорить об этом вслух.
Генеральным директором ITA в ту пору был Сэр Роберт Фрейзер. Он вызвал на ковер Дениса Формана, возглавлявшего вещание Granada TV, и захлебнулся от ярости. В общем потоке обвинений в мой адрес прозвучало и такое: "опасный подрывник".

Однако в действительности и цензор, и американский посол были в первую очередь поражены силой, мощью одного-единственного документального фильма: силой фактов и свидетельств, особенно если они озвучивались молодыми солдатами, не боявшимися говорить правду в присутствии благожелательно настроенного к ним режиссера.

Тогда я был всего лишь журналистом-газетчиком. Я никогда не сталкивался с документальным кино и потому чувствовал себя чрезвычайно обязанным Чарльзу Дентону, продюсеру, уволившемуся с BBC, который объяснил мне, что факты и свидетельства, заснятые на камеру, в прямом смысле могут иметь подрывной потенциал.

Сила документального кино заключается в его способности подрывать официальную ложь. Сейчас, когда за моими плечами более 60 фильмов, я убежден, что в природе не существует ни одного сравнимого по своей силе выразительного средства.

В 1960-х талантливый молодой документалист Питер Уоткинс подготовил для BBC фильм "Учения". Уоткинс попытался представить, как будут выглядеть последствия ядерного удара по Лондону.

"Учения" сняла с эфира цензура. Как заявила BBC, "этот фильм может произвести на аудиторию ужасающее воздействие и потому не должен быть показан".

В то время председателем совета директоров BBC был Лорд Нормансбрук, одновременно занимавший пост в правительстве. Передавая дела преемнику, он напишет: "Учения" смонтированы не как пропаганда, они сняты с опорой на фактологический материал, имеют под собой прочную исследовательскую базу... Однако предмет этого фильма настолько страшен сам по себе, что демонстрация фильма по телевидению может оказать существенное влияние на политику ядерного сдерживания". (Мы цитируем фильм Уоткинса в "Радиусе Поражения" — прим. К.С.)

Другими словами, сила этого документального фильма заключалась в том, что он мог рассказать людям о подлинных ужасах, связанных с ядерной войной и поставить под сомнение саму необходимость ядерного оружия.

Как следует из правительственных документов, BBC тайно взаимодействовала с властями, чтобы не допустить работу Уоткинса к показу. Было объявлено, что корпорация стремится оберегать чувства пожилых, одиноких и психически неуравновешенных зрителей.

Пресса в основном проглотила это молча. Запрет на демонстрацию "Учений" оборвал телевизионную карьеру 30-летнего Питера Уоткинса. Этот выдающийся режиссер решил покинуть BBC и Великобританию, чтобы начать всемирную кампанию по борьбе с цензурой.
Да, это большая опасность для документалиста — говорить правду, отличающуюся от официальной правды.

В 1988 году телекомпания Thames показала "Смерть на скалах" — документальный фильм о войне в Северной Ирландии. Это был рискованный и мужественный шаг. Цензоры зорко следили за всем, что касалось освещения "ирландских проблем", документалистам сразу давали понять — от этой темы лучше держаться подальше. Тех, кто рискнул бы, ожидало минное поле соглашательства и покорности.

Журналистка Лиз Куртис подсчитала, что BBC запретила, отложила или подвергла перемонтажу больше 50 основных телепрограмм об Ирландии. Разумеется, были и уважаемые исключения. Такие, как Джон Вэйр.

Роджер Болтон, продюсер "Смерти на скалах", тоже оказался "исключением". Его фильм рассказывал, что британское правительство привлекало батальоны смерти, состоявшие из спецназа SAS, для расправ с четырьмя безоружными людьми в Гибралтаре.

Против фильма была развернута бешеная кампания. Её направляло правительство Маргарет Тэтчер и СМИ, принадлежавшие Руперту Мердоку (в особенности газета Sunday Times)

Фильм стал единственным проектом, удостоившимся официального расследования. Его факты опровергались. Мердоку пришлось заплатить за очернение одного из главных свидетелей, выступивших в фильме. Этим, впрочем, дело не ограничилось. Телекомпания Thames, в ту пору один из самых прогрессивных вещателей в мире, лишилась лицензии на работу в Англии.

Мстила ли Тэтчер ITV документалистам так же, как она мстила шахтерам? Мы не знаем. Но мы знаем, что сила одного единственного фильма, отстаивающего правду (точно так же, как в случае c "Учениями") вновь стала очевидна всем.

Я уверен, выдающиеся фильмы никогда не вписываются в артистические жанровые каноны. Их трудно занести в какую-то из категорий. Они не похожи на художественное кино или фантастику, но они сочетают в себе пропагандистскую силу каждого из направлений.

"Битва за Чили: борьба безоружных" — это выдающаяся документальная лента, снятая Патрицио Гозманом. Это невероятный фильм, точнее, кинотрилогия.

Когда она вышла на экраны в 1970-х, журнал Нью-Йоркер поразился: "Как могли пять человек с нулевым опытом в области киносъемки, вооруженные всего одной камерой Eclair, всего одним магнитофоном Nagra и несколькими сумками с пленкой, создать произведение таких масштабов?"
Фильм Гозмана расказывает о свержении демократически избранного правительства в Чили в 1973 году — руками генерала Пиночета, по указанию ЦРУ.
Практически весь фильм снят "с рук", с плеча. Не забывайте, это была кинокамера, не видеокамера. То есть необходимо было каждые 10 минут менять бобину, а мельчайшая ошибка могла привести к засвечиванию пленки.

В "Битве за Чили" есть сцена похорон военно-морского офицера, сохранившего верность президенту Альенду и убитого заговорщиками.
Камера скользит по лицам военных, по медалям и шевронам, армейским стрижкам, непроницаемым глазам. Само выражение этих лиц говорит о том, что вы присутствуете на похоронах целого общества, всей чилийской демократии.

Такая выразительная смелость имеет собственную цену. Оператор, Хорхе Мюллер, будет арестован и отправлен в пыточный лагерь, где ему суждено будет исчезность. Могилу найдут лишь много лет спустя. Хорхе было 27. Я снимаю перед ним шляпу.

В Англии отважная работа Джона Гриерсона, Дэниса Митчела, Нормана Своллоу, Ричарда Саустона и других документалистов начала 20-го века позволила им пересечь великую классовую пропасть и показать другую страну, не знакомую высшему обществу.

Они рискнули поставить камеры и микрофоны перед обычными людьми и дали им возможность говорить на своем языке.
Говорят, сам термин "документалистика" был введен в оборот именно Гриерсоном. Еще в 20-х он повторял: "Драма ждет тебя сразу за порогом. Везде, где есть лачуги бедняков, везде, где правят бал голод, эксплуатация и жестокость".

Эти ранние английские документалисты были убеждены, что документальный фильм обязан смотреть на жизнь снизу вверх, а не сверху вниз, он должен быть языком народа, а не языком власти. Другими словами, кровь, пот и слезы простых людей — вот откуда рождается настоящее документальное кино.
Дэнис Митчел был известен своими работами, в которых запечатлен рабочий класс. "Всю мою карьеру", говорил он, "я не уставал удивляться мужеству и достоинству рабочих людей."

Когда я читаю эти слова, я думаю о жертвах пожара в небоскребе Гринфелл Тауер, большинство из которых до сих пор не получили даже временного жилья и дожидаются справедливости в то время, как привилегированные теле и кинокамеры развлекают нас бесконечным цирком королевских бракосочетаний.

В 1979 вместе с Дэвидом Манро мы сняли фильм "Год номер ноль: тихая смерть Камбоджи".
Фильм нарушил молчание вокруг страны, почти десять лет подвергавшейся бомбардировкам и геноциду. Фильм объединил миллионы простых людей по всему миру в попытке спасти общество, находящееся на другом краю света.

Даже сейчас "Год номер Ноль" изобличает миф о том, что обществу наплевать, а те, кому не наплевать, рано или поздно поддаются "усталости от сострадания".

"Год номер Ноль" получил аудиторию, превосходившую по размерам все цифры сегодняшних сверхпопулярных риэлити-шоу. Он был показан национальными телеканалами 30 стран. Но не США, где общественное телевидение PBS сходу отвергло его, опасаясь реакции администрации Рейгана.
В Англии и Австралии фильм показывали без перерывов на рекламу. Насколько мне известно, это единственный случай в истории коммерческого телевидения.

После показа в Англии мы получили больше 40 мешков писем. 26 000 заказных писем были отправлены в наш адрес немедленно. Учтите, все это происходило задолго до появления электронной почты и Фейсбук.

Письма несли с собой пожертвования на 1 миллион фунтов — в основном мелкими суммами. Каждый жертвовал сколько мог. "Это — Камбодже", написал нам водитель автобуса, отправивший письмом свою недельную зарплату. Пенсионеры отправляли пенсию. Одинокая мать отправила все свои сбережения. Все 50 фунтов.

Люди приходили к моему дому с игрушками и деньгами, они подписывали петиции к Тэтчер, сочиняли обличительные стихи против Пол Пота и его напарника — президента Ричарда Никсона, чьи бомбы ускорили установление диктатуры.

Впервые в истории BBC решила поддержать фильм ITV. Программа Blue Peter предложила детям покупать игрушки, чтобы поддержать нашу инициативу. К Рождеству дети собрали 3 500 000 фунтов.

По всему миру "Год номер Ноль" собрал больше 55 миллионов долларов — о которых никто не просил. Эти деньги сразу и полностью употреблялись на отправку гуманитарной помощи в Камбоджу.

Что-то подобное происходило в Америке, когда в 1960-м году телеканал CBS показал фильм Э.Мюрроу "Урожай Стыда". Это был первый раз, когда средний американец был вынужден посмотреть в глаза разъедающей общество бедности и ужаснуться её масштабам.

"Урожай Стыда" — это фильм о судьбе работающих на полях гастарбайтеров, с которыми обращаются так же, как некогда с рабами. Сегодня их борьба не является секретом, мигранты и беженцы стараются бороться за свои права. Поразительно другое — кто мог подумать, что дети и внуки персонажей фильма Мюрроу должны будут испытать на себе всю тяжесть эксплуататорской политики президента Трампа?

Сегодня у Америки нет своего Э.Р.Мюрроу. Его убедительная, бесстрашная журналистика запрещена так называемым мейнстримом, она ищет убежища в интернете.

Англия остается одной из немногих стран, где документальные фильмы иногда еще показывают по телевизору в часы, когда люди еще не отошли ко сну. Но документальные работы, бросающие вызов установленным правилам, постепенно выживаются из эфира. И это в тот момент, когда они больше всего нужны нам. Соцопрос за соцопросом показывают, что люди хотели бы видеть по телевизору документальные фильмы. Документальные фильмы.
Я не верю, что они имеют в виду те передачи, на которых политики и эксперты стараются "соблюсти баланс" между сильными мира сего и их жертвами.
Познавательные документальные фильмы пользуются спросом. Но фильмы об аэропортах или работе дорожной полиции ничего не несут миру. Они лишь развлекают его.

Да, замечательные программы Дэвида Аттенборо о природе иногда намекают на изменения климата — с опозданием.
Программа "Панорама" на BBC может рассказать о тайной поддержке британским правительством сирийских террористов. С опозданием.
Но почему Трамп готов запалить Ближний Восток? Почему Запад шагает навстречу войне с Россией и Китаем?

Запомните эту цитату из фильма Питера Уоткинса: "Все, что касается последствий применения ядерного оружия, табуировано в печати и на телевидении. Молчание. В любой неразрешенной или непредсказуемой ситуации можно сохранять надежду. Но оставляет ли нам надежду такое молчание?"
В 2017 молчание вернулось.

Ни для кого не является секретом, что ограничения на разработку нового ядерного оружия постепенно снимаются, что США сегодня тратят 46 миллионов долларов в час на создание бомб и ракет следующего поколения: да-да, 46 миллионов долларов в час, 24 часа в день, каждый день.
Вы слышали об этом?

Фильм "Предстоящая война с Китаем", который я закончил в прошлом году, был показан в Англии, но не был допущен в США — в то время как 90 процентов населения этой страны не могут назвать или указать на карте столицу Северной Корее и не могут объяснить, почему Трамп собирается её уничтожить. Китай — сосед Северной Кореи.

По словам одного "прогрессивного" прокатчика в США, американцам интересны только те документальные фильмы, в которых есть привлекательные характеры.

Это кодовый язык для обозначения культа эгоизма, культа консьюмеризма, охватившего большую часть нашей культуры. Этот культ заставляет режиссеров отворачиваться от проблем, представляющих для человечества беспрецедентную важность.

Русский поэт Евгений Евтушенко написал когда-то: "Когда правду заменяет молчание, молчание становится ложью".

Поэтому когда молодые режиссеры спрашивают меня, как они могут повлиять на действительно, я всегда отвечаю одинаково и просто. Они должны разрушить молчание.

John Pilger