Рекомендуем посмотреть:

Аватар не выдержит двоих. Константин Сёмин // АгитПроп 16.11.2019 Организация по имени БРИКС и раньше напоминала дружную семью только на фотографиях. На этой неделе даже фотографии не могли скрыть растущее охлаждение. Самми...
Борьба без правил. Дмитрий Кожнев // По-живому Разговор с активистом профсоюза МПРА Дмитрием Кожневым.
Измена под красной маской // Злоба дня Все мы помним шокирующее расследование дедушки-Кургиняна про красную маску и коммунистический майдан в исполнении блеваков? С точки зрения Кургиняна и его...

Размер имеет значение. Константин Сёмин // АгитПроп 02.11.2019

Предпраздничная новость, в которой, как в кристалле микропроцессора, отражаются состояние и перспективы всей отечественной экономики, науки, обороны, образования, и, конечно же, государственного управления.

Один из крупнейших проектов по развитию высоких технологий в России, инициированный правительством и Советом Безопасности РФ, потерпел крушение.

CNEWS:

Завод по производству микроэлектроники «Ангстрем-Т» признан Арбитражным судом банкротом. Рассмотрение дела длилось более 10 месяцев, с начала 2019 г., «Ангстрем-Т» задолжал своему кредитору, госкорпорации «ВЭБ.РФ», сотни миллионов долларов.

Крушение флагмана, надежды отечественной микроэлектроники — это, конечно, тяжелый удар по казенному патриотизму и официальному самолюбию. Но, если присмотреться, в нем нет ничего неожиданного, внезапного или удивительного. Начиналось всё, как обычно.

Уже зимой 2015-го года бывший министр связи Рейман, открывавший элеткростанцию Ангcтрема ценой в 70 миллионов долларов, уже наверняка ни в чем уверен не был и догадывался, чем дело кончится. Проект запустили семью годами раньше, на волне перезагрузки и модернизации. Обама только подключил Кремль к твиттеру и подарил кнопку перезагрузки. В оборот агрессивно внедрялся термин “нанотехнологии”.

Граница между ожиданиями и достижениями оказалась непреодолимой. На волне оттепели оборудование и лицензии для выпуска микропроцессоров решили закупить... в США. У компаний IBM и АМД. Под эту благородную задачу компания Ангстрем-Т получила во Внешэкономбанке кредит на 815 миллионов евро. Предполагалось, что уже через два года в Зеленограде будут производить чипы в 130, 110 и наконец в 65 нанометров.

Беда даже не в том, что 110 нанометров — это уровень  технологического процесса, соответствующий процессору Пентиум-3, снятому с производства в 2003м году. И даже не в том, что 65 нанометров — это Пентиум-4, снятый с производства в 2008-м. Проблема в том, что деньги зависли в офшорах, оборудование — на складах, стройка затянулась на 8 лет. А потом — о, вероломство — партнеры передумали.

RUSSIA BEYOND:

Американское правительство расширишло санкции против России в качестве ответа за действия в Крыму и на Украине. Об этом говорится в сообщении Бюро промышленности и безопасности Минторга США. Бюро дополнило список 11 компаниями электронной промышленности. Среди них: АО “Ангстрем-М”, АО “Ангстрем”, АО “Ангстрем-Т”. Санкции устанавливают особенно строгий контроль с американской стороны. Цель — введение лицензионных требований для экспорта, реэкспорта и передачи любых материалов и технологий организациям из черного списка.

И что после этого делать с оборудованием, которое, повторюсь, даже к моменту поставки и монтажа успело морально устареть? Кому и что продавать, если даже в стареньких в айфонах и самсунгах стоят чипы в 10 нанометров, а мы триумфально освоили 250? Попытались было повернуться задом к Западу, лицом к Востоку...

План по заваливанию китайцев русскими микропроцессорами не сработал. Получилось... Немножко.. наоборот.

ИВАН АНДРИЕВСКИЙ, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ИНЖИНИРИНГОВОЙ КОМПАНИИ:

У нас всё это иностранное. У нас заводы конденсаторов, сопротивлений, катушек кондуктивности, трансформаторов - все сдохли. Мы сидим на китайских трансформаторах, которые гудят, как танк едет. У нас что ни выпусти из базы для микроэлектроники, электроники и для электротехники, что ни выпусти хорошее, всё нужно, всё разбирается. У нас ничего нет. Зайдите в магазин элементарный, где продают паяльники, тестеры и так далее, и элементную базу для того, чтобы собрать  приёмник, что угодно, и посмотрите, что там отечественного, а что неотечественного. Ни одного паяльника отечественного нет, ни одного тестера отечественного нет.

А как же государственная безопасность? Как же обороноспособность? Да примерно так же, как и нанотехнологии с импортозамещением.

EURASIA DAILY:

Начальнику войск связи генерал-полковнику Халилу Арсланову, заместителю начальника Генерального штаба ВС РФ, предъявлено обвинение в причастности к хищению 2,2 млрд рублей. ГВСУ СКР установило, что в 2013—2017 годах в ходе реализации госконтрактов по оснащению войск цифровым телекоммуникационным оборудованием и оказанию услуг по его модернизации тогдашним гендиректором АО Александром Давыдовым с сообщниками было похищено 460 млн рублей. Участники расследования с помощью экспертиз установили, что войска вместо российских разработок получали сделанную в КНР спецтехнику, на которой просто заменялись этикетки. Сейчас проводится проверка, связанная с предполагаемыми махинациями при поставках в войска радиостанций шестого поколения «Азарт» (радиус действия — 18 км). Радиостанции, выпускаемые зеленоградским АО «НПО „Ангстрем“» и АО «Ярославский радиозавод», поступают в вооруженные силы с 2014 года. Однако по информации, которая проверяется следствием и военной контрразведкой, при суммарном объеме закупок в 18 млрд рублей могло быть похищено 6,5 млрд благодаря искусственному завышению стоимости станций и увеличению их потребности в ВС.

Но может быть, другие ведомства, отвечающие за борьбу с внешними и внутренними врагами, демонстрируют более высокий уровень уровень микропроцессорного патриотизма? Увы! Вот, например, федеральное государственное унитарное предприятие “Охрана” — охранная структура Росгвардии — закупая компьютеры для своих филиалов по стране, почему-то не торопится охранять отечественного производителя:

CNEWS:

В своем стремлении обзавестись 820 моноблоками ФГУП «Охрана» при Росгвардии исключило возможность использования в них каких-либо отечественных процессоров. Это следует из условий техзадания соответствующего тендера с начальной ценой договора в 39,9 млн руб. (порядка 48,6 тыс. руб. на один компьютер). Конкретные производители техники и «железа» в нем не прописаны, однако один из пунктов условий гласит: «техпроцесс изготовления процессора: 15 нм, не более».  Фактически это означает, что претенденты на договор заведомо не смогут предложить никаких конфигураций с использованием российских чипов. В организации отдельно обратили внимание на то, что в силу специфики своей деятельности она не подпадает под действие законов и иных нормативно-правовых актов России по импортозамещению — в части закупки исключительно отечественной компонентной базы

Ну хорошо. А что же крестный отец микропроцессорного чуда, бывший министр Рейман? Вот он — на форуме в Давосе в том самом 2008м.

РЕЙТЕР:

“Хотя первоначально мы согласовали этот проект с Госдепартаментом США, санкции заставили нас пересмотреть сроки его реализации.” — заявил Рейман агентству Рейтер. Он не смог ответить на вопрос о величине задолженности Ангстрема. Однако согласно базе данных по российским юридическим лицам, в прошлом году компания была должна кредиторам 1,34 миллиарда долларов. Ее выручка за тот же период составила 101 миллион рублей.

Если верить базе данных по тендерам и госзакупкам, десять из 110 заработанных миллионов рублей Ангстрем, уже находящийся на краю банкротства, потратил на “оплату услуг по бронированию и продаже авиа, железнодорожных билетов и номеров в гостиницах. Но самое парадоксальное и самое симптоматичное —  то, что одним из главных кредиторов, которые выбивают из Ангстрема долги, оказался сам бывший министр. 

CNEWS:

Экс-министру связи Леониду Рейману удалось добиться включения себя в реестр кредиторов обанкротившегося микроэлектронного завода «Ангстрем-Т» с сумой требований в 423 млн руб. Поначалу суд отказал экс-министру в этом требованию, поскольку Рейман был владельцем «Ангстрем-Т».

Суд, видимо, тоже слегка обалдел от такого расклада. В конце концов, кто как не Рейман презентовал проект, сводил завод с ВЭБом, а затем - с американскими поставщиками? Кому принадлежали кипрские офшоры и компания 

“Альтернатива-Капитал”? Кто, в конце концов, уже не будучи министром, водил Медведева по новеньким цехам?

Поначалу суд даже попытался намекать на совесть. 

CNEWS:

«Выдавая систематические займовые транши, Рейман фактически осуществлял корпоративное финансирование деятельности «Ангстрем-Т» в ситуации неудовлетворительной финансовой устойчивости, - пришел к выводу суд. - Осуществляя вложение средств с использованием заемного механизма, Рейман пытался завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйствующем субъекте». Рейман не согласился с таким определением и подал апелляционную жалобу, которая была удовлетворена.

Потерпите. Это еще не конец истории. В мае правительство предлагало выделить для спасения Ангстрема от банротства — то есть от иска государственного ВЭБа и экс государственного министра Реймана — 21 миллиард рублей. И не исключено, что выделят. Хоть 250 нанометров, но выпускать-то надо. А теперь давайте на всякий случай вспомним, что история многострадального предприятия началась чуть раньше, чем на него пришли корифеи нанотехнологий.

Ангстрем основан как НИИ-336, впоследствии НИИ Точной технологии. Его первый директор — герой соцтруда конструктор Владимир Сергеев. В 64м здесь начали собирать минирадиоприемники “Микро”, в 73-м чипы для калькулятора Электроника Б3-04, в 74 создали первый советский микропроцессор, в 79м — первую 16 разрядную микроЭВМ. В 85м - первый в мире 16 разрядный персональный компьютер Электроника-85. Все и всегда - полностью на собственной элементной базе. На самое интересное — это то, как вообще город Зеленоград превратился в советскую Кремниевую Долину. Это произошло после визита Хрущева в США. По решению председателя Госкомитета по электронной технике Шокина, всего за несколько лет Зеленоград из текстильного пригорода Москвы превращен в столицу советской микроэлектроники. А ключевую роль в этом сыграли два бежавших из США военных физика — Иосиф Берг и Филипп Старос. Они принадлежали к той же когорте коммунистов, что и знаменитые супруги Розенберг, казненные за шпионаж в пользу СССР. Спасаясь от ФБР, Барр и Сарант привезли с собой 9000 страниц секретных документов более чем о 100 системах вооружений. Они же создали первую систему корабельной вычислительной техники УЗЕЛ, а потом — первую советскую настольную ЭВМ.

Все развитие проекта по Центру микроэлектроники было предпринято группой из 5 или 6 человек под руководством Староса. Наш проект не был результатом прожектерства. Он был очень детально продуман. Мы были молодыми людьми, энтузиастами, а Старос, со своей стороны, знал важных людей, пользовался большим авторитетом и имел разрешение от Хрущева действовать свободно.

Несколько решений, принятых совместно ЦК КПСС и Советом Министров СССР, были посвящены созданию Центра микроэлектроники. Все эти решения были секретны, они никогда не публиковались в советской прессе. Эти решения и сделали возможным создание Центра электроники в Зеленограде. Кроме того, были созданы конструкторские бюро в Риге, Минске, Ереване и Тбилиси.

Оба американца остались в СССР навсегда, такими были их убеждения. Разумеется, оба не дожили до появления на Анстреме Леонида Реймана. Зато теперь на советских руинах — вот так выглядит недостроенный Центр Информатики и Электроники в Зеленограде — предприниматели из США могут чувствовать себя полными хозяевами.

Американская компания Apple купила у российской компании ISBC торговую марку AIRTAG, под которой были выпущены гаджеты с RFID-метками. На сайте ISBC опубликовано сообщение, в котором уточняется, что зеленоградская компания совершила международную сделку по переводу прав на товарный знак AIRTAG.

Остается только добавить, что если все выше сказанное повергло вас в уныние, значит, вы просто слишком впечатлительны, слишком подвержены влиянию агитации и пропаганды. Побыстрее включите телевизор или подыщите на просторах интернета ютуб-канал, который обеспечит вас хорошей дозой нано-оптимизма.